Читаем без скачивания Правила охоты - Виктор О`Рейли

Йошокава улыбнулся, но потом снова стал серьезным.

– Адачи-сан происходит из древнего, уважаемого в Японии рода, – сказал он. – Свои обязательства он воспринимает крайне серьезно. Вы должны понимать, что он не может и не хочет забывать об этом. Для него это невозможно.

Фицдуэйн молчал. Он пытался представить себя в средневековой Камакуре – столице древней Японии. Он и Йошокава были, разумеется, благородными господами – кто же захочет быть крестьянином в государстве воинов? Наверняка они бы точно также прогуливались вдоль кромки моря при всех своих самурайских регалиях и знаках отличия, наслаждаясь свежим морским воздухом. На почтительном расстоянии за ними следовали бы стражники и младшие вожди кланов, а стяги и вымпелы трепетали бы на ветру. Двое вождей неспешно обсуждали стратегию и тактику, готовясь к предстоящей схватке за власть.

– Ничто не меняется в мире, Йошокава-сан, – сказал Фицдуэйн со вздохом. – Вы знаете, я сейчас воображал себя и вас древними вождями даймио, которые существовали шесть веков назад. Мне представляется, что их заботы и проблемы были такими же, как у нас. Тогда тоже существовали куромаку – есть они и сейчас. Тогда были предательства и интриги, и в наши дни тоже ничего не изменилось…

Он сделал паузу и покосился на своих телохранителей, одетых в аккуратные серые костюмы.

– Вот только раньше, наверное, одежды воинов были намного ярче и пышнее.

– Да и технология не была такой совершенной, – подхватил Йошокава. – Что касается лично вас, то в те времена вам, гайдзину, немедленно отрубили бы голову.

Фицдуэйн расхохотался.

– Не могу сказать, что никто не пытался этого сделать совсем недавно, – заметил он сквозь смех. – И время пока есть – я еще не уехал. Мне нужно еще раз повидаться с Намака. Завтра я еду на этот их сталеплавильный завод, хотя мне кажется, что ничего путного из этого не выйдет. Похоже, они не клюнули на нашу приманку. Имея возможность свалить все на Китано, они получили завидную свободу маневра. Жаль, но счеты придется свести потом. Мне пора возвращаться. Я не хочу надолго уезжать из Ирландии. Я соскучился по сыну. Он слишком быстро растет. В его возрасте даже месяц – это большой срок.

Йошокава кивнул.

– Мы благодарны за все, что вы сделали, Фицдуэйн-сан, Намака еще стоят, однако кое-какие факты коррупции мы с вашей помощью вскрыли. Теперь мы по крайней мере знаем, кто стоял за убийством Ходамы. Пусть скромный, но все же это успех. Мы сдвинулись с мертвой точки – вот что важно. Что же касается попыток реформировать наше общество, то мы всегда знали, что это будет непросто.

– Непросто – это еще мягко сказано, – кивнул Фицдуэйн. – Намака продолжают двигаться вперед как по наезженной колее, да и против Кацуды у вас нет ни одной улики. Несколько второстепенных фигур мы убрали, но главные игроки остались целы и невредимы.

– Увидим, – Йошокава покачал головой. – Лично я смотрю на это с оптимизмом. Просто я иногда боюсь, Фицдуэйн-сан, что у вас может сложиться неверное представление о моей стране и моем народе.

Фицдуэйн ухмыльнулся.

– Не волнуйтесь, Йошокава-сан. Я никогда не выбрасывал всю корзину из-за пары гнилых яблок. Нет, если завтра кто-нибудь спросит меня, какие они – японцы, я отвечу: “Этих людей непросто понять, но усилия того стоят. Это достойные люди, хранители особых качеств, которые не помешали бы и кое-кому в нашем, западном мире”. Конечно, кое-что вам надо изменить, однако, на мой взгляд, у вас есть все основания гордиться собой.

Йошокава был заметно тронут маленькой речью Фицдуэйна. Пока он молчал, ирландец собрался с мыслями и заговорил снова.

– И еще одно, Йошокава-сан. После моего приезда сюда я никогда больше не буду думать о японцах вообще. Я буду думать об отдельных людях: о вас и вашей семье, об Адачи, о генерал-суперинтенданте Иноки, о сержанте Ore, о людях с вашей фабрики, с которыми я встречался вчера, и о многих других японцах, которые обладают всеми вашими неповторимыми качествами. Я уверен, что это будет именно так.

– А как насчет Намака и “Яибо”, которые пытались убить вас? – спросил Йошокава.

– На мой взгляд, они не должны считаться японцами ни здесь, ни где-либо еще, – задумчиво сказал Фицдуэйн. – Это просто люди, которых, я надеюсь, мы общими усилиями и в общих интересах, отправим прямой дорогой в ад. Пока что я не достиг успеха, но игра еще не закончена.

– А как называется эта игра? – спросил Йошокава.

– Возмездие, – ответил Фицдуэйн с мрачной улыбкой.

Чифуни сидела за своим рабочим столом в штаб-квартире “Кванчо” и заново обдумывала все пункты своего плана.

Охрана и сопровождение Фицдуэйна считались первостепенной задачей Столичного департамента токийской полиции, однако у “Кванчо” был собственный интерес, и поэтому секретная служба считала своим долгом позаботиться о кое-каких деталях. Когда Чифуни только-только поступила на службу, ее очень удивляло нежелание “Кванчо” делиться своими секретами, однако со временем она увидела и достоинства этого подхода.

Вопросы безопасности как таковые всегда были вопросами очень тонкого свойства, а такие организации, как полиция, несмотря на все свои бесспорные достоинства и положительные качества, были далеко не идеальны в смысле секретности и утечки информации. К тому же в параллельном проведении открытой и тайной операций было свое преимущество. Если открытая операция проваливалась, то при помощи заранее подготовленных средств дело всегда можно было довести до конца. При этом зачастую удавалось организовать все таким образом, чтобы учесть ошибки, те недостатки, из-за которых потерпело неудачу предыдущее действие. А уж если секретная операция оканчивалась крахом, то о ней по определению никому не было известно.

Иногда, правда, не удавались обе операции. Что же, Чифуни научили мириться с тем, что слепой случай всегда может вмешаться и повлиять на ход событий, как бы тщательно они ни были продуманы. Такова была реальность небезопасного мира, в котором работала и жила Чифуни Танабу.

Ей с трудом удавалось предвидеть все повороты расследования дела Ходамы. Нападение на Адачи повергло ее в шок, в частности, тем, что этого она никак не ожидала. Старшие полицейские чины в Японии практически никогда не подвергались реальной опасности.

Кроме того, в поле ее зрения появился этот непредсказуемый гайдзин Фицдуэйн. Несмотря на сильные чувства, которые Чифуни испытывала к Адачи, этот человек притягивал ее к себе вопреки здравому смыслу. Близости с ним хотело ее тело и, может быть, и сердце тоже.

В ближайшее время ей предстояло на что-то решиться. Чифуни считала себя современной женщиной, однако традиции все еще сохраняли над ней определенную власть, и она только качала головой, чувствуя, как под напором природных инстинктов слабеет ее воля. От одного этого можно было сойти с ума. Мужчины в этом отношении были не столь связаны условностями и чувствовали себя гораздо свободнее в физическом плане. Кроме всего прочего, Чифуни необходимо было продумать предстоящую операцию, просмотреть все досье и убедиться, что они предвидели все, что только возможно было предвидеть.

Заключение, к которому она в конце концов пришла, было нерадостным. В общем, гайдзина прикрывали довольно надежно, однако если Намака пойдут на хитрость, он рисковал остаться один на один с врагом. Полное прикрытие против всех случайностей сделало бы операцию невозможной и бесполезной, поэтому особенно важно было предугадать, что конкретно могут попытаться предпринять Намака.

Именно с этой целью Чифуни зарылась в досье и попыталась выяснить возможности братьев. Что они могли бы предпринять? Что они делали в подобных случаях? Что было бы им больше по душе?

К счастью, архивы “Кванчо” создавались не по полицейским правилам и были намного шире. Значительную часть материалов составляли данные тайного наблюдения и подслушивания. В дополнение к фактам Чифуни обнаружила аналитические обзоры и некоторые теоретические выкладки, как сдержанные, так и пространные. Она слушала магнитозаписи, просматривала видеосъемки наружного наблюдения и читала, читала до поздней ночи.

Мускулы и мозги, уродство и красота – каждая ниточка вела к особенностям личности того или иного брата. Детали прогнозировать было невозможно в принципе, но определенные модели поведения в сходных обстоятельствах все же существовали.

Рано утром, перед рассветом, у Чифуни появилось ощущение, что она догадывается, каким может быть следующий ход братьев. Она даже поняла, каким способом можно было решить проблему полицейского надзора за Фицдуэйном. К сожалению, подходящие контрмеры определить было намного труднее, да и итог оставался неутешительным. Фицдуэйн-сан был уязвим, и, чего бы ни требовали вопросы его безопасности, он должен был оставаться уязвимым, чтобы Намака решились наконец на определенные действия.